Через четырнадцать дней был получен протокол вскрытия. Инспектор Конрад Сейер собрал в конференц‑зале, который находился в одном из корпусов за зданием суда, шестерых сотрудников. Эти корпуса построили сравнительно недавно – необходимы были новые помещения. Тут располагались офисы, скрытые от людских глаз, их почти никто никогда не видел – за исключением заблудших душ, вступавших с полицией в более тесный контакт. Кое‑что уже удалось выяснить. Они знали имя и фамилию потерпевшего, кстати, узнали сразу, поскольку на внутренней стороне его обручального кольца было выгравировано имя «Юрунн». Папка, датированная октябрем прошлого года, содержала все сведения о пропавшем Эгиле Эйнарссоне, тридцати восьми лет, проживающем на улице Розенкранцгате в доме 16. В последний раз его видели 5 октября в 9 часов вечера. У него остались жена и шестилетний сын. Папка была тонкая, но скоро ей суждено было пополнеть. Она уже потолстела – в частности, благодаря свежим фотографиям. Когда Эйнарссон пропал, полицейские опросили многих людей. Жену, коллег по работе и родственников, соседей и друзей. Никто из них не смог рассказать ничего существенного. Возможно, он и не был ангелом, но врагов у него не было, во всяком случае, никто о них не знал. Он работал на пивоварне, каждый день приходил домой, где его ждал ужин, и большую часть свободного времени проводил в гараже, где возился с машиной, которую буквально обожал, или же сидел в пабе в южной части города вместе с приятелями. Пивная носила название «Королевское оружие». Либо Эйнарссону просто жутко не повезло, и он стал жертвой какого‑то отчаянного наркомана, которому нужны были деньги, – героин понемногу стал прибирать город к рукам; или же у него была какая‑то тайна. Возможно, задолжал кому‑то.